EidosRu Центр дистанционного образования «Эйдос»
на главную написать письмо карта сайта
 
«Особость этических категорий состоит в том, что их смысл определяет процесс человеческого ориентирования в окружающем мире.»
Капустина Зинаида Яковлевна, г. Великий Новгород
Интернет-журнал «Эйдос»Научные исследования Коррелятив и сопричастность...
 

Коррелятив и сопричастность педагогической теории к культурологическому дискурсу

Капустина Зинаида Яковлевна, к.п.н., ведущий специалист лаборатории модернизации образовательного процесса НовГУ им.Ярослава Мудрого, г. Великий Новгород

Организация системных, иерархических, отношений постоянно оказывается предметом научного обоснования. Но вот организация отношений совместной жизни граждан линейного уровня, где формируется собственно человеческий характер индивидуума и системных отношений, обосновывается лишь фрагментарно - в нормативной правовой, политической, или иных сферах.

Такое положение возникло в результате исторически закрепившегося неразличения двух ипостасей человеческого бытия – природной, связанной с системными отношениями и функционированием индивида в качестве ее элемента - деятеля, и культурной, связанной со способностями человека к символизации и бытием его в качестве актора.

Для понимания необходимости разделения этих ипостасей целесообразно вспомнить, что еще в III веке до н.э. Аристотель в трактате «О душе» рассматривал животных по их способности к общественной жизни. В качестве критерия им использовались телесные признаки и формы поведения. Различая биологическую и деятельностную стороны, мыслитель выделил животных, ведущих индивидуальный и общественный образ жизни. Последних он называл политическими животными. Слово «политический», по Аристотелю, выражало способность живых существ сообща добывать пищу, взращивать молодую популяцию, защищаться от врагов. Данная природой животным генетическая система информации обеспечивает определенную завершенность этих способностей.

Что касается человека, то в трактате «Политика» Аристотель определяет человека также как политическое животное. Но для объяснения принципов совместной человеческой жизни мыслитель употреблял этические категории. Именно в них, считал он, зафиксирована специфика человеческого бытия - способность человека символизировать переживания, т.е. приписывать им идеальные значения.

Особость этических категорий состоит в том, что их смысл определяет процесс человеческого ориентирования в окружающем мире.

Ибо «этическое таит в себе высшую правду и высшую целесообразность» (А.Швейцер) - благоговение перед жизнью, веру, любовь как истоки оптимистической перспективы человеческого бытия.

Недооценка значимости этических категорий вносит определенный хаос в мировосприятие, миропонимание. Тому способствует укоренившаяся в сознании неопределенность культуры. Культура представляется как внешнее усвоение культурных образцов и норм, как историческое наследие, как результат таланта, творчества.[8] некая определенность формы – все это безотносительно к процессу становления человеческого в индивидууме (аккультурации).

Этимологически же «культура» с лат. - cultura , agricultura – забота о плодородности земли. И, согласно Цицерону, как плодородное поле без возделывания не даст урожая, так и душа не станет великой, доброй, способной к состраданию без заботы об организации совместной человеческой жизни, т.е без внимания к культуре становления человека.

Культура - надприродное, что возвышает человека, выступает как результат его деятельности, дополняющей природу (С.Пуффендорф); что сплачивает (И.Гердер); то, чем человеческая жизнь возвышается над животными условиями, и чем она отличается от жизни животных (З.Фрейд). Как отмечено Л.Уайтом и отечественными культурологами Давидовичем В.Е. и Ждановым Ю.А., мир человека – это мир культуры, мир развернутых человеческих способностей. Человек, рождаясь существом несовершенным, завершает себя культурой. А культура, как справедливо заметил А.Швейцер, - это «совокупность прогресса человека и человечества во всех областях и направлениях, при условии, что этот прогресс служит духовному совершенствованию индивида как прогресса прогрессов»[13].

Не вызывает сомнений, что совершенствование это предполагает совместную жизнь, которая должна строиться на основе принципов, описываемых этическими категориями. Ибо именно «этическое является конституирующим элементом культуры» [13]. Игнорирование этого факта повлекло путаницу представлений о системных явлениях и культурных феноменах, что пагубно сказалось на упрощенном содержании теории воспитания, интерпретации педагогического процесса.[7].

Еще в советское время Э.С.Маркарян [4] отмечал неправомерность смешения социального системного мира и мира культуры. Политика, государство, экономика, право существуют вне человеческого организма и мыслятся как объективные по своему характеру, но как элементы культуры, они неотторжимы от чувств, поведения человека и отношений между людьми на горизонтальном уровне. То есть социальные процессы, имеющие место в социальной системе, неотторжимы от духовно-нравственного состояния граждан. Это подтверждает и современный американский обществовед Ф.Фукуяма [12]. Человеческие переживания не заданы природой, они формируются в процессе аккультурации, смыслообразующими компонентами которой всегда являлись и должны являться Знания, Нравственность (мораль) и Вера (религия). (Платон, Аристотель, И.Кант). В античной культуре их синтетическим продуктом стала гражданская добродетель, т.е. ориентированная на добро культурная привычка.

Интерпретация в культурологической традиции Дж.Мердоком [15] привычки как базового культурообразующего элемента, раскрытие факторов, управляющих ее формированием, могут служить весомым подспорьем для педагогической науки. Так, традиционно в педагогической литературе считается, что педагогический процесс - это «специально-организованное взаимодействие педагогов и воспитанников, направленное на решение развивающих и образовательных задач.[7]. Это определение хотя отражает узкий смысл понятия «педагогический процесс», тем не менее, целесообразно содержание цели педагогического процесса конкретизировать, сделать ее понятной для педагога, воспитателя, родителей, приняв культурную привычку, т.е. гражданскую добродетель, в качестве конечного результата.

Согласно Платону, гражданской добродетели люди научаются и образуется она в процессе воспитания . Как видим, первый фактор еще Платоном был прямо указан – научение и воспитание. Второй, что Мердок обозначил как стимул или сигнал, Платон обозначил символом «добро» +детель (привычка). т.е. ориентированная на добро привычка.

«Символ» (от греч.- знак, примета) в справочной литературе - явление, образ, слово, принцип, идея, которые содержат определенный ориентирующий смысл. Являясь символом, культурная привычка- добродетель в чувственно-воспринимаемой форме кодировала основополагающие для сознания граждан образы, идеалы, отношения. Способность придавать значение отношениям, предметам, явлениям благодаря оперированию символами, выступает по Л.Уайту, наиболее важной характеристикой человека.

Ценностное значение символа - в синтезе интеллектуального начала, эмоциональной оценки и побуждения, наполненного определенным ориентирующим смыслом. Символ Платона - «гражданская добродетель» выступает в качестве конструктивного принципа – ориентирующего развитие привычки с направленностью на добро.

Символы - этические категории, будучи принципами, своими смыслами направляют волю, желания человека. И в этом проявляется их стимульная роль. Стимул (от лат. stimulus – остроконечная палка, которой погоняли животных) – воздействие, обуславливающее динамику психических состояний индивида и относящееся к ней как причина к следствию. Стимул - это побуждение, его эффект опосредован мировоззрением, сознанием. Стимул имеет характер внешнего воздействия.

К понятиям «символ» и «стимул» близко понятие «сигнал». Сигнал – (от лат. signum – знак) – процесс или явление, несущее сообщение о каком-либо событии и ориентирующее живую систему относительно этого события.

Таким образом, символ–стимул-сигнал составляют определенную смысловую цепочку. Символ может выполнять роль стимула и сигнала к ценностно-ориентированному действию, отношению, поведению. Таким образом, этические категории, являясь символами - принципами, могут обладать функциями стимула и сигнала, т.е. побуждающей и ориентирующей силой, эффект которого опосредован мировоззрением, сознанием.

Интерпретация в культурологической традиции факторов, образующих культурную привычку, позволяют увидеть несколько иную структуру педагогического процесса. Обнаруживается целостный трехсоставной процесс: научения, воспитания и побуждения. Таковой была некогда пайдейя, породившая феномен гражданской добродетели. К сожалению, последовавшее в дальнейшем смещение смыслов в сторону рационального мировосприятия и миропонимания, нарушило целостность педагогического процесса, из трех факторов, формирующих культурную привычку, сохранился один – воспитание, привычка утратила свою ценностно-целевую значимость..

Гносеологическая непроясненность этих моментов исказила представление о цели и структуре педагогического процесса, повлекла нарушение его процессуальной, инструментально-технологической составляющих. Вследствие чего было опрощено, обеднено содержание фундаментальной категории – гражданственности, ее интерпретация утратила феноменальный смысл и связь с культурой.

Так, в «Российской педагогической энциклопедии» написано, что гражданственность - это «интегральное качество личности, позволяющее человеку ощущать себя юридически, социально, нравственно и политически дееспособным».[5]

В трудах Г.Н.Филонова имеет место несколько иная, весьма расширенная интерпретация гражданственности - комплекс субъективных качеств личности, проявляющихся в деятельности и отношениях человека, выполняющего основные социально ролевые функции – осознанной законопослушности, патриотической преданности в служении Родине и защите интересов своего Отечества, в подлинно свободной и честной приверженности к ориентациям на общепринятые нормы и нравственные ценности, включая сферы труда, семейно-бытовых, межнациональных и межличностных отношений» [9]. Он считает, что «гражданственность - это соборное сознание, традиционное для нашего общества, предполагает сознание единства народа, общества не только в настоящем поколении, но и с предками, и с потомками»; что «у русских гражданственность традиционно выражается в высоких требованиях к личности, в плане служения, жертвенности за общество и государство» [10]. Подобное толкование находим у Беляева А.В., Евдокимовой Е.Р., Гаязова А.С, Яковлевой Д.С. и других. Этот смысл был перенесен и на понятие «гражданская культура», «гражданское образование».

В то же время Ю.М.Резник и Б.И.Коваль считают, что гражданственность – это способ бытия личности в гражданском обществе; что гражданственность несводима только к политической форме - отношениям «гражданин-государство». Ибо, при таком взгляде, государство, гражданское общество отрывается от граждан и начинает жить автономно как некая самостоятельная социальная сущность. Личность оказывается не созидающей силой гражданского общества, государства, экономики, политики, а механическим «винтиком».

Как видим, термин «гражданственность» нагружен многообразием смыслов, большая часть из которых сводится к условиям или оценке функционирования граждан в государстве.

Но известно, что наряду с термином «гражданственность» существует и другой термин - «гражданство», который, также обозначает устойчивую правовую связь лица с конкретным государствам. «Гражданство проявляется как взаимоотношение между государством и лицами, находящимися под его властью. Укоренилось упрощенное представление о гражданстве как формально-правовой принадлежности человека к государству». [10]

При смысловом сопоставлении понятий: «гражданство» и «гражданственность» легко обнаруживается, что смысл гражданственности в большей мере приближен к смыслу категории гражданства, отражающей системные отношения (гражданина и государства).

Не трудно убедиться, что дискурсивное поле категории гражданственности шире дискурсивного поля категории гражданства. Часть отмечаемых исследователями «признаков гражданственности» выходят за рамки отношений «гражданин-государство», не укладываются в формат понятия «гражданство». Таковыми являются отмечаемые выше «соборность», «соборное сознание», «нравственные ценности», «семейно-бытовые, межнациональные и межличностные отношения», «социализированность», «способ бытия личности в гражданском обществе», «гражданственность как рефлексивная, экзистенциальная категория, основанная на внутреннем духовном переживании» .

Объединяет обозначенные «признаки» гражданственности принадлежность к совместной жизни граждан, их отношениям на линейном уровне, что определяются культурой - культурной традицией. Здесь средовая ипостась бытия граждан - культурная среда человека и общества, которая складывается из культурных привычек и традиций, где действия социальной системы бессильны.

Таким образом, констатируется «неразличение различного» (Н.Луман) в понятиях «гражданственность» и «гражданство». Хотя из смыслового сопоставления ясно видно, что это разнофункциональные категории.

Гражданственность – категория, изначально выражающая движущую причинность явлений социальной жизни граждан.

В то время как гражданство - категория, выражающая условия функционирования граждан в системе государства со всеми структурно-функциональными нагрузками и особенностями коммуникативного кода, обслуживающего иерархическую организацию социальной системы.

В принципе, традиционно избираемую большинством исследователей схему референции категории гражданственности можно объяснить. Она легко вписывается в схему с убъективистской традиции, выраженной в понимающей социологии А.Шюца. В этом дискурсе мир в мышлении предстает как мир, о котором люди знают то и столько, что и сколько они присваивают из окружающего, полагаясь на постулат , что именно объекты мышления детерминируют поведение путем его мотивации . С убъективизм сводит социальную структуру к рациональным взаимодействиям индивидов, что и нашло прямое отражение в научных исследованиях и педагогических практиках - государственно-гражданское жизнеустроение сводится к рациональному взаимодействию граждан и государства. Миропонимание представляется обусловленным жизненным устроением, и мир исторического существования воспринимается как единственно действительный, а государство как основной системообразующий феномен, как данная сверху движущая причинность социальных явлений. Будто установки и ориентации субъектов, их ментальные модели постижения социального мира возникают в результате интернализации структур социальной реальности, а не культуры . И в этом смысле, не случайно пр облема гражданственности вновь и вновь связывается с организацией процесса управления социализацией индивида и институционализацией. Это проекции обозначенной выше субъективистской традиции, отразившейся в методологии познания, как следствие неразличения различных, совершенно разных ипостасей – функционирование граждан в социальной системе (государстве) и совместная жизнь граждан в обществе.

Все это повлекло смешение критериев гражданства и гражданственности. Критерии гражданственности стали лишенными такой составляющей как «культурная привычка», «развитие способностей человека-актора», развитие человеческого в межчеловеческих отношениях, конкретно выражавшееся наличием этических принципов, формирующих духовный потенциал личности и общества. Широко постулируются те критерии, что должны быть отнесены к категории гражданства - отношениям граждан с государством, функционированию в социальной системе: наличие правовых и исторических знаний в сочетании с критичностью мышления, знание своих прав, обязанностей.

Следует заметить, что упрочившийся в смысловом пространстве категории гражданства функционалистский подход оправдан здравым смыслом. Он ориентирован на упрочение социальной системы, ее иерархической организации, государственности. Он адекватен субъективистской традиции, полагающейся на социальную систему. Поэтому, не умаляя значимости трудов известных отечественных мыслителей, историков, общественных деятелей, писателей, посвятивших творения долженствованию граждан, идее служения Отчизне, следует отметить, что их труды имеют прямое отношение к категории гражданства, государственности, к оценке и норме функционирования граждан в государстве, но не имеют отношения к категории гражданственности как ценности культуры.

Категория гражданства принадлежит политическому дискурсу, основная функция которого – воспроизводство достойных граждан государства, в то время как гражданственность принадлежит культурологической сфере, ее основу составляют этические ресурсы человека и общества, основная функция – обоснование этическими категориями принципов организация совместной жизнедеятельности граждан на линейном уровне, т.е. правильная организация духа нации.

Исходя из того, что категории: гражданство и гражданственность принадлежат разным дискурсам, они должны иметь разное концептуальное выражение, разный коммуникативный код, разную методологию познания. Следовательно, по-разному должны быть концептуализированы дискурсы гражданского воспитания и воспитания гражданственности.

Гражданское воспитание концептуально и практически ориентировано на социальную систему, на вертикаль отношений, на воспитание сознательных деятелей системы, на укрепление института государства и института гражданства. Гражданское воспитание в России осуществляется на достойном уровне. Внимание исследователей и практиков справедливо фокусируется в политическом дискурсивном поле на норме или одноименной субъективной оценке, что оправдано в плане воспитания достойных граждан государства. Адекватным термином результата такого воспитания должен быть термин «гражданство», как совокупность граждан определенного государства.

Но следует иметь в виду такую закономерность - политический дискурс не может обеспечить необходимый уровень развития духовно-нравственной основы общества. Должна быть этическая действительная причина - подоплека. Политический дискурс – продолжение, а не начало пути развития гражданского общества. Политический дискурс обеспечивает организационную и структурно-функциональную ипостаси социальной системы, а средовую ипостась - т.е. одухотворение отношений, характеризующих совместную жизнь граждан, - объективно должен обеспечить этический дискурс, гражданские добродетели, о чем писали в свое время Платон, Аристотель, Дж.Локк, Ж.-Ж.Руссо, Ф.М.Достоевский, Л.Н.Толстой и др..

Следовательно, воспитание гражданственности предполагает развертывание способностей к познанию, усвоению смыслов этических категорий и реализацию этических принципов, одухотворяющих эмоционально-волевую, чувственную сферу индивида и межчеловеческих отношений. Оно ориентировано на формирование культурной привычки, развитие ценностного сознания, способности к духовному и нравственному самоопределению. Оно должно начинаться с младенчества и продолжаться всю жизнь. Таким образом, этический дискурс, правильно организуя дух нации, может конституировать гражданственность и становление гражданского общества.

Но пока значимый смысл этических категорий остается для нашего народа в значительной мере непознанным, непроясненным и потому слабо реализуемым. Как следствие, минимизируется способность адекватно конструировать свое существование, оно все более приближается к модусу, при котором стираются границы человеческого и животного поведения в способах удовлетворения своих потребностей и интересов, которые все чаще обретают характер эгоистических. Порождается множество проблем, решения которых в политическом дискурсе нет и быть не может быть какие бы тому предписания, ограничения, принуждения ни придумывались. Как справедливо отметил И.А.Ильин, «и в науке и в жизни все еще господствует формальное понимание государства, извращающее его природу и разлагающее в душах начала гражданственности. Следуя этому пониманию, люди строят государственную жизнь так, как если бы она сводилась к известным, механически осуществляемым поступкам, оторванным от внутреннего мира и от духовных корней человека»[3].

Случившееся можно рассматривать как гносеологический прецедент , последствия его стали роковыми для нашего общества, повлекшими дезориентацию в педагогическом процессе – вместо концентрации усилий педагогов на развертывании человеческих способностей, постижении стимульных функций этических категорий и этических принципов, и на их основе формирования культурной привычки как цели и результата, усилия педагогов направляются на укрепление генетической системы информации в передаче социального опыта. В результате процесс становления личности лишен таких параметров как уровень культурного совершенствования и вектор направленности на созидательную деятельность, ценности и ценностные ориентации в также не обрели своей определенности.

Ситуация сегодняшней реальности – лояльность государства по отношению к развитию гражданского общества, интеллектуальный потенциал человековедческих наук, требование модернизации образования - позволяют исправить случившееся. К тому же, система - отношения гражданин-государство имеют богатое концептуальное выражение, свой коммуникативный код, свою методологию познания и свою концептуализацию гражданского воспитания. Иное дело с познанием культуры становления человека-гражданина, с развертыванием способностей к совместной человеческой жизни, с организацией духа нации. Здесь концептуальное выражение должно исходить из познания ценностных смыслов этических категорий, их стимульной роли в культурной привычке.

Таким образом, убеждаемся в корреляции и сопричастности педагогической теории к культурологическому дискурсу.

 

Литература

  1. Гердер И. Идеи о философии истории человечества. Избр. соч. М.-Л., 1959, С. 244.
  2. Давидович В.Е., Жданов Ю.А. Сущность культуры. Из­дательство Ростовского уни­верситета, 1979 г. 264 с.
  3. Ильин И.А. О сущности правосознания. М., 1993.С.105-106.
  4. Маркарян Э.С. Методологические проблемы системного исследования общественной жизни, М., 1967.
  5. Никитин А.Ф ., Соколов Я.В. Российская педагогическая энциклопедия.-М., 1993.-С.224-225.
  6. Резник Ю.М. Формирование институтов гражданского общества (социоинженерный подход) // «СОЦИС».1994, №10.
  7. Сластенин В.А. Педагогика: / Учеб. пособие для студ. высш. учеб. заведений. - М.: Издательский центр «Академия», 2002. - С. 138.
  8. Туровский М.Б. Философия культурологи. М.,1997. С.24.
  9. Филонов Г.Н.Гражданское воспитание: реальность и тенденции развития // Воспитание в российском обществе. – М., ГосНИИ семьи и воспитания, 2000. С.111.
  10. Филонов Г.Н. Гражданское воспитание: основные категории и понятия // Основы методики гражданского воспитания. - М., 2001._С.20-21.
  11. Фрейд З. Будущее одной иллюзии // Фрейд З.Избранное. Т.2 Л., 1968.С.189-190.
  12. Фукуяма Ф. Доверие. Социальные добродетели и путь к процветанию. М., 2004. 730 с.
  13. Швейцер А. Культура и этика._М.: Прогресс, 1973.-С.103.
  14. Яковлева Д.С. Место правового воспитания в формировании гражданской направленности личности // Учен. зап. Владимирского ГПИ, 1971.- Т.35.
  15. Murdock G.P. Culture and Society.Pittsburgh.1965. - p.80-86.

Ильин И.А. О сущности правосознания. М., 1993. 235 с.

Прецедент (лат. praecedens (praecedentis) — «идущий впереди, предшествующий») — случай, поступок имевшие место в прошлом

 

Поделитесь своими впечатлениями прямо сейчас в форуме  или по e-mail

---
Для ссылок:
Капустина З.И. Коррелятив и сопричастность педагогической теории к культурологическому дискурсу. // Интернет-журнал "Эйдос". - 2009. - 30 августа.
http://www.eidos.ru/journal/2009/0830-3.htm. - В надзаг: Центр дистанционного образования "Эйдос", e-mail: list@eidos.ru.
 

Все статьи рубрики "Научные исследования" >>

 

  вверх
вверх
© Центр дистанционного образования «Эйдос», 1998—2019
E-mail: info@eidos.ru, ICQ: 427-405-412
Тел.: +7(495) 941-61-41
карта сайта